Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

— Верно, — подтвердил садовник. — Наутро здесь обнаружили беспорядок. Он что-то искал. Скорее всего — запасной ключ от дома.

— Откуда он мог знать, что такой ключ есть в сторожке? — спросил Ребрин.

Овчаренко сделал неопределённый жест.

— Действительно, откуда? Это и милиции показалось странным. Я слышал, они искали убийцу среди жителей посёлка.

Андрей заглянул в соседнюю комнату.

— А разве из флигеля нельзя попасть в основное здание? — спросил он.

— Нет. Хотя флигель и примыкает к дому, но между ними — глухая капитальная стена.

— Ключа он, стало быть, не нашёл, и поэтому полез на крышу, — сделал вывод Максимов.

— Запасным ключом почти не пользовались, — сказал садовник. — Михаил Васильевич его даже не брал с собой. Ключ постоянно висел вон на том гвозде у двери.

— Место заметное, — определил Ребрин.

— Я уже докладывал следователю, что Михаил Васильевич на этот же гвоздь, поверх ключа, вешал кепку. В тот вечер она тоже висела на нём. Поэтому, наверно, он и не нашёл ключа…

Ребрин вышел из флигеля. Остальные последовали за ним.

Шёл первый час дня, солнце высоко стояло в безоблачном небе, заливая кроны деревьев и цветы в каменных вазах. Задний фасад дачи тонул в тени.

Сыщик чуть отошёл от особняка и оглядел его.

— Вон то окно, через которое он пролез, — показал садовник. — Второй этаж, третье справа…

Андрей прошёлся вдоль здания.

— Поднимался наверняка с крыши флигеля, — констатировал он. — Сначала по стене до того бордюра, а потом воспользовался водосточной трубой.

— Да, скорее всего, так и было, — кивнул Овчаренко.

Андрей с улыбкой взглянул на приятеля.

— Как насчёт следственного эксперимента?

— Давай, только осторожней, — напутствовал его Николай.

Максимов свернул за угол флигеля, залез на спинку деревянной скамьи и, вцепившись в края крыши, подтянулся на руках. Через минуту он уже шёл по покатой черепичной крыше сторожки. Приблизился почти вплотную к стене особняка и посмотрел вверх.

— Что, до бордюра высоковато? — крикнул Ребрин.

— Сейчас посмотрим… — отозвался Андрей. — Кажется, отсюда можно дотянуться до водосточной трубы.

— А не грохнешься?

Вместо ответа Максимов подобрался к самому краю крыши флигеля. Водосточная труба крепилась в метре от него. Андрей протянул руку, но до трубы не дотянулся совсем немного. Отступив назад, он разбежался и прыгнул. Правой рукой сразу обхватил трубу и обвил её ногами. Ухватившись удобнее, несколько секунд отдыхал. Потом полез вверх.

Через несколько минут он добрался до козырька крыши главного здания и снова остановился, оглядываясь.

— На крыше есть выступ! — крикнул Овчаренко. — За него удобно держаться! Он над самой вашей головой, только протяните руку!

— Снизу его не видать, — прохрипел Андрей.

Он весь раскраснелся. Держаться за водосточную трубу оказалось не таким уж простым делом.

Следуя подсказке садовника, он протянул руку и нащупал над головой, за гребнем крыши, металлический выступ, похожий на дверную ручку. Схватившись за него, Андрей подтянулся и перекинул через гребень ногу. Затем весь вскарабкался на крышу особняка.

— Зайдите в чердачное окно, оно открыто! — крикнул Овчаренко. — А мы сейчас поднимемся на второй этаж и выпустим вас с чердака!

Садовник и Ребрин направились в дом. В холле Овчаренко задержался и указал на пол справа от себя.

— Вот здесь лежало тело Татьяны Леонидовны…

— Понятно, — сказал Ребрин. — Давайте сначала осмотрим ванную.

— Это здесь, — Овчаренко вышел в коридор.

Сыщик направился за ним.

В ванной всё сверкало стерильной белизной.

— На умывальнике были следы красителя, но они уже смыты, — сказал садовник. — После той ночи здесь всё вымыли… Вы, наверное, знаете, что убийца заставил Татьяну Леонидовну перекрасить волосы в рыжий цвет?

— Конечно, — сказал сыщик. — А теперь пойдёмте выпустим с чердака моего помощника.

Они поднялись на второй этаж. К чердачной двери вела узкая деревянная лестница.

— Эта дверь у нас всегда заперта, — объяснил садовник. — С чердака преступник проникнуть в дом не мог, поэтому ему пришлось спускаться по канату.

Он отпер дверь. Из чердачного полумрака им навстречу вышел Максимов.

— Залезть на крышу не так-то просто! — воскликнул он.

— Да, я видел, — Ребрин улыбнулся. — Тебе пришлось попотеть.

— Если б мне не сказали про этот выступ, я бы до сих пор висел на трубе и соображал, как перебраться на крышу!

— Заметь, ты взбирался при свете дня, а ему пришлось проделывать тот же путь поздно вечером, в темноте, — сказал сыщик.

— И ему наверняка никто не сообщил про выступ на крыше, — добавил Андрей.

— Если только он о нём не знал заранее, — сказал Николай.

— Вы думаете, он уже бывал у нас? — вмешался в разговор садовник.

— Не исключено, — ответил Ребрин. — Скажите, за последние полгода или год кто-нибудь поднимался на крышу?

— Да недавно, в марте поднимались. Крыша протекла в одном месте, и Леонид Константинович распорядился произвести капитальный ремонт. Здесь стояли строительные леса…

Они спустились на первый этаж и вышли из дома.

— Кроме рабочих, на крыше больше никто не был? — спросил Ребрин.

— Я понимаю, к чему вы клоните… — Овчаренко задумался. — Ещё электромонтёр лазил чинить проводку…

Детективы направились к машине.

— Уже уезжаете? — спросил садовник.

— Если что-то понадобится узнать, мы приедем, — сказал Ребрин. — И ещё один, последний вопрос, Пётр Петрович. — Он вынул из кармана фотографию Клычкова. — Вы когда-нибудь видели его?

Садовник взял фотографию в руки.

— Мне этот снимок показывали в милиции, — сказал он. — Нет, я не знаю этого человека. Никогда его не видел.

— Спасибо, — сказал Ребрин. — Вы нам очень помогли.

Глава 3

День только начинал клониться к вечеру, когда детективы прибыли на пустырь, где был убит Клычков. Пустырь представлял собой открытый участок, изрезанный оврагами и рытвинами и ограниченный с одной стороны дорогой, а с другой — полуобвалившимися деревянными заборами. Проехав по нему с десяток метров, «Опель» остановился у канавы. Вокруг не было ни души.

— Я и не подозревал, что в Москве есть такие унылые места, — сказал Андрей, оглядываясь.

— Зато о них прекрасно известно браткам, — отозвался Николай. — Тут они и устраивают свои разборки и «стрелки».

Он раскрыл папку, вынул листок, на котором рукой милицейского следователя был начертан план пустыря, и вылез из машины. Андрей последовал за ним.

Посматривая на листок, Ребрин направился к забору.

— Значит, так, — заговорил он. — Вот здесь, у этого забора, стояли три машины, на которых приехали бойцы Резаного.

Максимов осмотрел сухую каменистую почву.

— Следов не видно, — констатировал он.

— Оттуда, — Ребрин показал на дорогу, — подъехали два джипа конкурирующей группировки. Согласно оперативным данным, это мытищинская братва, возглавлял её некто Антонов, кличка — Антон, уголовный авторитет с многолетним лагерным стажем. С братками Резаного они не поделили дегунинский вещевой рынок. «Стрелку» «забили» по